Это уж точно, непроизвольно отметила про себя Розанна.

— Черт подери, мне казалось, сейчас еще и восьми нет!.. Как время летит в приятной компании! — Взглянув на часы, Мердок недовольно поморщился и поднялся из-за стола. — Вы меня простите, я вас на пару минут оставлю. Мне необходимо сделать крайне важный звонок.

— А в твоей семье что передается по наследству, кроме рыжих волос? — Розанне, что проводила Мердока тоскливым взглядом, понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: вопрос относится к ней.

Молодая женщина сделала вид, что рассматривает проблему со всех сторон. Наконец задумчиво протянула:

— Ну, наверное, наша семейная черта — это неприязнь к людям, которые, разговаривая с тобою, даже в лицо тебе не посмотрят. Знаешь, есть такие неприятные типы — скользкие, себе на уме... никаких манер...

Лоренс, что до сих пор откровенно пялился на ее низкое декольте, усмехнулся краем губ, признавая справедливость замечания. Пожал плечами — и поднял голову. Взгляды их встретились.

Пьянящее торжество, что она выиграла-таки состязание в остроумии, рассеялось в тот же миг, как Розанна почувствовала: мышцы живота знакомо напряглись, а в груди стеснилось от... возбуждения?

— Я подумал, тебя оскорбит, если я проигнорирую столь эффектный... фасон.

Если бы в голосе его прозвучал хоть намек на смущение, хоть какие-то извиняющиеся интонации, она бы его простила. Но нет. Розанна задохнулась от гнева. Каков наглец! Просто иного слова для него и не подберешь!.. Вот разве что «харизматичный», «ослепительно красивый», «сексапильный»...

— Прежде ты оскорблял меня, нимало не задумываясь.

— Мне казалось, тебе плевать с высокой колокольни.

Потрясающе!.. Или он думает, что она совсем бесчувственная?

— Я заметила.

Розанна опустила ресницы. Ей внезапно пришло в голову, что касательно Лоренса Гилларда она подмечает каждую мелочь. И непроизвольно нахмурилась: что еще за нездоровый интерес!