Лора оторопела, затем неожиданно рассмеялась. Мэгги не стала бы винить ее, если бы та резко развернулась и ушла или запустила бы в нее чем-нибудь.

— Не знала и половины из тех, связь с которыми приписывают мне бульварные газеты, — заверила Лора.

Они прошли в зал, и метрдотель проводил их к столику.

Найджел наклонился, чтобы выдвинуть стул для Мэгги, и шепнул ей на ухо:

— Не волнуйся. Ревность — хорошая штука.

Мэгги почувствовала, как краска стыда заливает ее обычно бледное лицо, и пробормотала:

— Я не хотела… никого обидеть.

Найджел помог сесть Лоре и сел сам.

— Не смущайтесь, Мэгги, вы просто напомнили мне, что я в жизни Найджела пройденный этап, и в данной ситуации это вполне справедливо. — Лора сопроводила свое признание ослепительной улыбкой. — Вы не должны иметь что-то против меня, Мэгги. Я всегда испытывала слабость к этому мужчине.

Слабость — не то слово, подумала Мэгги. Ей даже показалось, что она видит дрожащие капли слез на кончиках неестественно длинных ресниц Лоры. Разве может, черт побери, Найджел не желать возвращения Лоры?! Лора не просто невероятно сексуальна и привлекательна, она очень и очень мила.

— Если бы я узнала вас раньше, ни за что не стала бы пытаться разжечь давно потухший огонь, — продолжала откровенничать Лора. — Но вы не должны ревновать, судя по тому, что сказал Найджел, он предан вам.

Заметив на губах Найджела самую преданную улыбку, на какую он был способен, Мэгги раздраженно хмыкнула. К счастью, Лора, похоже, сочла этот невысказанный протест воркованием влюбленных и нежно улыбнулась парочке. Мэгги почувствовала, как тошнота подступает к горлу — она не привыкла обманывать. Ей хотелось вскочить и заорать, что Найджел не любит ее. Он даже не помнил, как ее зовут!