Теперь солиде светило ей в глаза, и она не могла как следует рассмотреть стоявшего перед ней мужчину. Но ей показалось, что он рослый и широкоплечий, в модном пальто с множеством пелерин, в высокой касторовой шляпе и черных – тоже высоких – сапогах. «Сэр Эдвин приехал раньше, чем его ждали», – подумала Майра. Конечно, вряд ли он одобрительно отнесется к тому, что его будущая невеста сидит здесь одна-одинешенька. Как же он узнал, что она здесь? Ведь утес находится в трех милях от дома! Может быть, собака привела его? И куда делась эта собака?

Майра вдруг поняла, что это не сэр Эдвин Бейли. И почти тотчас же поняла, кто именно стоит перед ней! Она узнала его, хотя и не могла как следует рассмотреть его лицо, – узнала, хотя и не видела этого человека уже много лет.

Потом она никак не могла вспомнить, сколько времени они смотрели друг на друга: она – сидя на траве, обхватив колени руками, он – стоя над ложбиной, на фоне неба. Возможно, прошли минуты, но, скорее всего – лишь несколько мгновений.

– Здравствуйте, Майра!.. – проговорил он наконец.

Кеннет отправился в Корнуолл один, если не считать камердинера, кучера и собаки. Ему не удалось уговорить Нэта и Идена поехать с ним, точно так же как им не удалось отговорить его от поездки, даже несмотря на то что решение это он принял, будучи совершенно пьян. Но ведь Кеннет часто действовал под влиянием порыва. В нем жило некое беспокойство, от которого он не мог отделаться с тех пор, как внезапно решил уехать из дома и купить себе патент кавалерийского офицера.

А сейчас он ехал домой на Рождество. После него должны были прибыть его мать, Энсли с Хелен, многочисленные родственники и кое-кто из друзей матери. Идеи и Нэт сказали, что, возможно, приедут весной, если он к тому времени не вернется в Лондон. Может быть, Рекс тоже приедет?