Еще недавно ярко полыхавший огонь в камине прогорел, не было видно даже тлеющих угольков. Но перед глазами Джейса стояли, словно живые, яркие картинки этого радостного дня. Грейс в золотом сиянии, когда она пекла печенье для Санта-Клауса и для него, и скорее для него, чем для Санта-Клауса. И Мэри Бет, тоже вся в позолоте, готовящая рождественский обед. И золотистые лучи, падающие на них, когда они играли в слова, а Грейс пела, пока наконец мать и дочь не отправились спать.

Огонь стал пеплом, и Джейс, вытаскивая штепсель из розетки, чтобы погасить мерцающие лампочки елки, услышал, как наверху затворилась дверь спальни. Лампочки горели весь день и будут гореть завтра, иглы елки оставались блестящими и волнующе ароматными, так что, может быть, если он будет обращаться бережно с этим красивым деревом, оно никогда не погибнет.

Огни в холле горели, как и в любую другую ночь, свет горел также и на крыльце, а термостат был установлен на обычной для ночи отметке. Спящим будет тепло и светло. Если не произойдет что-то чрезвычайное. Такое случилось однажды этой зимой, когда ночью повалил густой снег и разыгралась пурга.

Но сегодня снег не шел, и не было и намека на метель. И даже если непогода разыграется во время его отсугствия в полночь, дом сохранит тепло до его возвращения.

Тогда Джейс запустит генератор, если до того времени это не сделает Мэри Бет. Она могла это очень легко сделать. Джейс зарядил генератор днем, дозаправил баки в гараже, смазал шкивы и отрегулировал дроссель.

Мэри Бет могла запустить генератор. Но Джейс знал, что она не станет этого делать. Она не захочет создавать шум, который может разбудить Грейс и, хуже того, насторожить Санта-Клауса и напугать его оленей.

Насторожить Санта-Клауса? Напугать его оленей? Но ведь Мэри Бет и была Санта-Клаусом, разве не так? Разве не Санта-Клаусами были все настоящие матери? Они становились конспираторами, чтобы придать волшебное очарование Рождеству, они были конспираторами, чтобы наполнить радостью каждый миг жизни их детей.