– Тихо– то как, – первым начал разговор Зенон, перебирая в пухлых руках кипарисовые четки, которые свесил между колен. – Только пчелы жужжат.

– Они собирают для моей пасеки нектар с цветов, – чуть улыбнулся уголками рта Ипатий.

Зенон машинально кивнул и посмотрел на брата.

– Да, твоя пасека, твои виноградники, твои стада, твои оливковые рощи на склонах…

– Оливки – это идея Светорады. Она практичная женщина и считает, что персики и абрикосы быстро сходят, а правильно собранные и обработанные оливки хранятся весь год. К тому же цена на них никогда не падает.

– Она у тебя хорошая хозяйка, – согласно кивнув, заметил Зенон.

– Но все еще не жена мне.

В последних словах Ипатия слышался упрек, и Зенон чуть нахмурился. Он не лукавил, когда говорил, что делает все, чтобы помочь младшему брату развестись с Хионией, однако положение Ипатия, назначенного хлопотами Зенона при дворе на высокий пост миртаита,

– Но император сочувствует тебе, – сощурив глаза, сказал Зенон. Он взглянул на Ипатия и добавил: – Он даже расспрашивал меня о вас с княжной. Однако ты сам ведешь себя недопустимо, надолго покидая Константинополь и став в феме

– Но сельская жизнь в поместье дает мне неплохой доход, – заметил Ипатий.

– К тому же ты приумножаешь свое богатство торговлей, – презрительно скривив маленький рот, продолжил Зенон.

Ипатий промолчал. Да, он многие годы провел, занимаясь торговлей и разъезжая по стране, благодаря чему и разбогател. И теперь, когда, казалось бы, пора было успокоиться, он не хотел бросать столь успешно начатых дел. Некогда он был стратигом в Херсонесе в Таврике,

– Ты же знаешь, Зенон, что у нас со Светорадой хворый сын, – сказал он, и его глаза, устремленные куда– то в сторону, неожиданно потеплели. – Лекари советуют ему подольше жить в деревне. Вот это и удерживает меня в поместье.