И этот «кто-то» — он, Ройс Пемберли. В ином случае за дело возьмется Маргарет. Одному Богу известно, чем закончится ее вмешательство.

— Что ж, попробую. Посмотрим, что мне удастся выяснить.

Да, он сделает все возможное. Раскроет таинственное прошлое опасного претендента и представит Лизе факты, и только факты.

Вот и все, ничего страшного. Наверняка удастся отвратить нависшую опасность. С души свалился камень, и Ройс почувствовал, что снова способен улыбаться.

— Не волнуйся, Мегги. Непременно выведу подлеца на чистую воду.

Леди Шелбурн засияла:

— Вот и замечательно. А то, пока ты сомневаешься в привлекательности моей дорогой подруги, другие мужчины…

— Но я ничуть не сомневаюсь в привлекательности мисс Притчард.

Маргарет взглянула на него с удивлением.

— Ни за что этого не скажешь, даже когда вы вместе. Если честно, мне всегда казалось, что Лизу ты считаешь сестрой в даже большей степени, чем меня. И обращаешься с бедняжкой просто ужасно.

Ройсу приходилось слышать немало самых разных упреков, но вот в отношении к посторонней леди, как к сестре, его еще никто не обвинял.

— Мы с Элизабет давние друзья, а потому, возможно, я разговариваю с ней свободнее, чем с другими дамами. Разве это предосудительно?

— Ну, это не так уж и важно. Она и сама не считает тебя неотразимым. Очевидно, слишком привыкла.

Неосторожное замечание задело его самолюбие. Ройс принял гордую позу и высокомерно заявил:

— Надеюсь, наши отношения выше подобных глупостей.

Фраза получилась впечатляющей, однако в душе шевелилась тревога.

— Где Лиза взяла этого Дарема?

— Их познакомила леди Берлингтон.

— Можно было догадаться, — отозвался Ройс. Леди Берлингтон доводилась Лизе крестной матерью. Экстравагантная старушка презирала светские условности, вела себя своевольно, а собственное мнение выражала до грубости прямо. И все же бомонд ее обожал.