– Почему? – спросила Сима.
– Ты только прикинь: где мы с тобой будем брать эти порошки? – развела руками Татьяна. – Где продавать? Да и вообще, меня на рынке всегда обсчитывают! Мигом вылетим в трубу!
– Зато у меня всегда хорошо было с устным счетом! Вспомни, как наши никак не могли сообразить, кому сколько сдачи дать после сбора на подарок шефу, а я мигом все просчитала, и, заметь, в уме! А на калькуляторе, думаю, и ты сосчитаешь!
– Все, Сима, – опять резко оборвала подругу Татьяна. – Не хочу больше ничего слушать про порошки! Мне торговля, если хочешь знать, вообще претит! Пошли чертить! Обед кончился.
– Неужели ты, Танька, не видишь, что мы с тобой работаем, как в средневековой пещере! На дворе XXI век, а мы все на кульманах шкрябаем карандашиками «Конструктор» томской фабрики! Все нормальные люди давно уже на компьютерах в AutoCAD-е чертят!
– Ну и ладно! Лень мне переучиваться!
– Вот в этом-то и состоит суть вопроса! – Сима подняла вверх указательный палец, и соскользнувшие вниз браслеты опять мелодично звякнули. – Все дело в вашей русской лени!
– Если ты со своей еврейской расторопностью и предприимчивостью придумаешь что-нибудь получше стирального порошка, то даю слово, что обдумаю твое предложение! – улыбнулась Татьяна и проскользнула за свой кульман.
В течение рабочего дня Сима еще несколько раз подходила к подруге с самыми разнообразными предложениями: от выращивания экзотических кактусов на продажу до организации курсов машинного вязания, причем перспективы задуманных предприятий виделись ей в стиле Нью-Васюков знаменитого сына турецкоподданного:
– Ты представляешь, мы же с тобой потом… если все пойдет удачно… сможем организовать модный дом, ради которого я даже пожертвую своим громким именем – Симона…
– Симка! – морщилась Татьяна. – У нас нет вязальной машины! И вообще я ненавижу вязать!
– Ну… это же я к примеру… Можно не вязать.