Еще днем девушка признала, что впервые встретила столь восхитительного мужчину, и теперь то, что она видела перед собой, лишь укрепляло ее мнение. Лассаля поистине можно назвать эталоном мужской красоты. Но хватит, она пришла сюда вовсе не восхищаться Жан-Клодом, это последнее, что следует делать! Так и до греха недалеко!

Но вот Лассаль вновь повернулся к ней, и Джорджия откашлявшись, забормотала:

— Думаю, вы хотите знать причины моего появления здесь… — И, не дожидаясь какого-нибудь двусмысленного ответа, поспешно продолжала, старательно избегая взгляда вспыхнувших весельем синих глаз: — Я, собственно, приехала просить у вас прощения. За то, что выставила за дверь, не выслушав. — Джорджия изобразила виноватую улыбку. — Я нагрубила вам и искренне сожалею об этом. Меня действительно интересует ваше сообщение.

Некоторое время Лассаль молчал. Глаза его пытливо всматривались в лицо Джорджии. Затем он взглянул на обтягивающий шерстяной костюм девушки.

— Почему бы вам не снять что-нибудь? — произнес он. — Вы, должно быть, невероятно измучились в такой жаре.

Что-нибудь снять? Значит, вот что у него на уме! Выходит, он не слышал ни одного ее слова!

Джорджия холодно взглянула на Лассаля:

— Мне вовсе не жарко.

— Ну, если так… Но не будете же вы утверждать, что собираетесь спать в таком виде? — Он, похоже, развлекался. — Ведь это же неудобно! — Лассаль небрежно откинул стеганое покрывало. — Лично я обожаю спать голым — по крайней мере когда рассчитываю на женскую компанию.

Джорджия тщетно пыталась оторвать взгляд от зрелища, внезапно представшего ее взору: Лассаль улегся на постель и протягивал девушке руку, приглашая присоединиться к нему.

Это уже само по себе было чудовищно, но в двадцать раз хуже было то, что Джорджия почувствовала, насколько бесстыдно она отреагировала на происходящее. Ее вдруг охватило страстное, до дрожи, желание.