— Вот как… — Лассаль снял часы и положил их на тумбочку у кровати. — Вся беда в том, что уже немного поздно для каких бы то ни было разговоров.

— Знаю и прошу извинить меня. — Девушка попыталась смягчить Лассаля еще одной улыбкой. — Может, вы вкратце расскажете мне, в чем суть вопроса?

— Сомневаюсь. — Мужчина покачал головой. — День выдался длинный, и я слишком устал. Так что в повестке дня на сегодня у меня остался только сон.

— Что же нам в таком случае делать? Вы же завтра уезжаете.

— Вы правы. Полагаю, что уеду. — Лассаль зевнул и немного помолчал, прежде чем добавить: — Если, конечно, вы не пожелаете остаться здесь на ночь. Думаю, что в течение ночи мы нашли бы возможность выделить несколько минут для серьезной беседы.

Лицо Джорджии стало ледяным.

— Боюсь, мне совсем не подходит такое решение. — Еще с минуту она испепеляла Лассаля взглядом, но постепенно смягчилась. Любым путем надо перехитрить Жан-Клода и навязать ему свои условия. — А как насчет завтрашнего утра? Я могла бы прийти в отель пораньше. Возможно, мы нашли бы немного времени для разговора перед вашим отъездом.

Лассаль вновь отрицательно покачал головой:

— Я уезжаю очень рано. К тому же я не жаворонок. Скорее уж ночная сова. И встречи рано утром не для меня.

— Но ведь это важно. — Джорджия свирепо посмотрела на него. Похоже, этот тип развлекается, заставляя ее платить за утреннюю выходку. Девушке даже показалось, что по лицу мужчины проскользнула усмешка. — И что же мне делать, коли вы отказываете в помощи?

— Я вовсе не отказываюсь помочь вам. Я же сказал… останьтесь на ночь.

Это уже было невыносимо.

— Я не останусь. За кого вы меня принимаете? У вас до отвращения наглая манера вести себя!

— О'кей. Сдается мне, что вопрос исчерпан. Если вы уходите, я, пожалуй, немного посплю.

И, не дожидаясь ответа Джорджии, Лассаль стянул с талии полотенце и швырнул его на пол. Затем он плавно скользнул под простыню.