— Вы совершенно правы. Но я кое-что о вас слышал и немного знаком с вашей ситуацией… — Прежде чем Джорджия успела перебить его, Жан-Клод уточнил с внезапно строгим видом: — Ручаюсь, что знаю намного больше о вашем положении, чем вы сами, и удивляюсь: неужели вы хотите справиться с этим в одиночку?

— С чем?

— С претензиями на владение вашим магазином.

У девушки все внутри похолодело от страха, однако она постаралась не показать этого.

— Боюсь, вы немного опоздали. У меня есть все основания считать, что претензии прекращены.

— Неужели? Да, было бы неплохо, окажись вы правы. После вашей изнуряющей работы по созданию на пустом месте магазина, ставшего одним из самых престижных салонов моды на юге Англии, было бы трагедией, если бы кто-то прибрал его к рукам. Насколько я понимаю, для вас это было бы ударом.

— Вы абсолютно точны. Но никто и не думает трогать мой магазин.

Лассаль наблюдал за ней.

— Я восхищаюсь вашей самонадеянностью, — проговорил он. — Но, увы, боюсь, она неоправданна. — И, помолчав, добавил: — Возможно, вы даже не представляете всю степень опасности. Дюваль не из тех, кто отказывается, если ему чего-то действительно очень хочется.

Дюваль! При упоминании этого ненавистного имени кулаки Джорджии непроизвольно сжались. Владелец сети модных парижских магазинов, пожелавший прибрать к рукам ее дело, самолично нанес ей визит, пытаясь убедить Джорджию путем запутанных обещаний и завуалированных угроз. И хотя у нее не было доказательств, девушка была абсолютно убеждена, что именно Дюваль стоял за зловещими событиями — включая пожар в кладовой и спор из-за аренды, — которые произошли после ее отказа.