Как только я нашел записки, оставленные Молли по всему дому, я понял, что попал на другую планету. Вот примеры.
Записка на горшке с цветком: «Патрик, не мог бы ты поливать его дважды в неделю? Но не оставляй воду в поддоне, иначе заведутся москиты».
На дверце холодильника: «Бери рыбу в морозильнике. Там коралловая форель, королевская рыба дорада, ваху и нан-ньегай. Не удивляйся странным названиям, рыба вкусная. Попробуй запечь ее на гриле. На полке рядом с кухонной плитой есть книга, где полно рецептов приготовления блюд на гриле».
На стене в гостиной, у выключателя: «Не волнуйся, если увидишь, как по стенам бегают маленькие хорошенькие ящерицы. Это гекконы, они безобидны и отлично поедают насекомых».
У коттеджа растения и деревья совсем не похожи на те, что у меня дома. Кажется, что здесь все растет везде, даже в едва заметных трещинах в почве между огромными валунами.
Птицы не только другие внешне, у них даже голоса как инопланетные. Тут есть ярко-зеленый попугай с голубой головой и желтым горлом, который стрекочет и визжит. Кукабурра — большой австралийский зимородок — шумно смеется. Еще одна птица чудовищно жалобно кричит по ночам.
Здесь даже свет другой. Он такой яркий, что к нему нужно привыкнуть.
Боже, это ужасно! Мне нужно выпить красного вина. Писатель из меня никакой.
Но я не могу сдаться в первый же день. Я чудом получил этот отпуск. Не могу поверить, что старик Джордж Симс был так щедр. Удивительно, он беспокоится, что я могу сгореть на работе.
Но теперь… о моей писанине. Я всегда считал, что писательство — отдых. Я уверен, так и будет, как только найдутся нужные слова. Я включусь.
Несмотря на то что здесь все другое, или благодаря этому, мне нравится маленький коттедж Молли Купер. Он простой, но в нем все говорит о его хозяйке, как будто она и не уезжала. Странно, но мне кажется, что, просто находясь здесь и видя ее вещи, прикасаясь к ним, пользуясь мылом, которое она оставила (думаю, сандаловое), пользуясь ее посудой и ночуя в ее кровати под белой антимоскитной сеткой, я уже с ней познакомился.