Джон Лео Макбрайд рассматривал кучу тарелок и столовых приборов, которые привезли с немецкой подводной лодки, затонувшей у берегов Новой Англии во время Второй мировой войны. Он решил оставить несколько экземпляров для сравнения, а все остальное погрузить в раствор кислоты, чтобы очистить от въевшейся грязи.

Он взглянул на часы в гараже его сводного брата. Пару месяцев назад Мак устроил здесь временную мастерскую, когда Уилл позвонил ему, прося о помощи. Пока он мог помочь только одним – контролировать Мейси, жену Уилла, чтобы она не усугубила сложившуюся ситуацию.

Мак старался поддержать своего брата морально, что для Уилла было гораздо важнее, чем безумная и беспорядочная деятельность, которую развила Мейси. Казалось, ей нравилась роль жены человека, ожидающего судебного разбирательства за растрату. Вместо того чтобы оказывать какую-то реальную помощь мужу, она покрасила волосы и сделала прическу незадолго до того, как Уилл подал прошение об освобождении под залог. Она даже умудрилась уделять внимание прессе.

Дочь Боннарда, напротив, избегала любых контактов с журналистами. Мак мог придумать пару причин, почему она не хотела встречаться с репортерами, но это отнюдь не значило, что ее отец был невиновен.

С точки зрения Мака, единственная ошибка Уилла заключалась в том, что он оказался слишком доверчивым. Меньше чем через год после того, как Уилл стал партнером в компании, он пошел ко дну вместе с Фрэнком Боннардом, основателем частной финансово-консалтинговой фирмы. Боннард заплатил за все свои грехи, скончавшись от обширного инфаркта незадолго до того, как началось расследование по делу компании.