Что касается расстояния, Вэл убежала настолько далеко, насколько это было возможно. И вот теперь она здесь, со своими пожитками, которые уместились в ее подержанной машине. Кажется, ей удалось скрыться от тех раздражающих звонков. Очевидно, ее мобильный телефон с автоматическим определителем номера не работает в этой глухомани.

На острове, по-видимому, не было и прачечной-химчистки. А вот это уже плохо, потому что половина ее вещей нуждалась в сушке и специальной обработке.

– Почему бы не всплакнуть по этому поводу? – пробормотала она.

Сосредоточившись на пустяках, Вэл забыла свои грустные мысли, которые доводили ее до отчаяния. С тех пор как умер отец, она положила все силы на то, чтобы уладить его дела и избавиться от дома с черепичной крышей в стиле эпохи Тюдоров, где Вэл прожила всю свою жизнь. К ее огромному удивлению, оказалось, что дом был заложен, поэтому она испытала облегчение, когда банк принялся за его продажу.

Остальное – избавление от содержимого – прошло достаточно быстро. Белинда и Чарли оказали ей неимоверную помощь до своего отъезда. Вэл и Белинда, конечно, немного поплакали, и даже старина Чарли расчувствовался, пряча покрасневшие глаза. В конце концов, Вэл привезла с собой все самое необходимое: ручной багаж, три пакета с одеждой и три коробки из-под бананов, одна из которых была заполнена всякими милыми сердцу вещицами, другая – бельем, еще одна – документами, которые она забрала из кабинета отца.

Все, что произошло за последние одиннадцать недель, казалось Вэл нереальным.

В холодильнике охлаждалась бутылка чудесного белого вина, ожидая празднования дня рождения Вэл. Отец купил ее за день до ареста.

– Белинда получила указание приготовить твои любимые блюда, – сказал он накануне вечером, стараясь выглядеть веселым. Лицо отца испещрили морщины, а под глазами залегли тени, но, по крайней мере, оно не было сейчас смертельно бледным.