– Возвращайся домой, дочка. Я приду, как только разберусь со всем этим.

Тогда в последний раз она видела его живым. До того, как ему удалось выпутаться, у него случился инфаркт…

Взяв носовой платок, Вэл высморкалась, промокнула глаза и тяжело вздохнула. Слишком часто ей приходилось проделывать это в последнее время. Она еще раз судорожно вздохнула, как будто ей не хватало кислорода. В действительности же ей не хватало ответов на множество вопросов. Теперь, когда уже слишком поздно возвращаться, ее мучили сомнения, а так ли уж нужно было уезжать из Гринвича? Она могла бы снять себе комнату, даже квартиру. Если и можно найти какие-то ответы, то едва ли получишь их в глухой деревушке, в которой ее отец был всего один раз в жизни.

С другой стороны, аудиторы, криминалисты из Отдела по борьбе с экономическими преступлениями и чиновники из других государственных департаментов были абсолютно уверены, что им удалось найти козла отпущения. Даже если Вэл доказала бы полную невиновность отца, теперь уже его не вернуть к жизни. Слишком поздно. Самое большее, на что она могла надеяться, – это восстановить его репутацию и доброе имя.

Старые дубы, стоявшие поодаль и загораживающие отблески заходящего солнца, делали пыльные окна почти светонепроницаемыми. Так много изменилось на острове с тех пор, как она видела в последний раз этот старый дом. Ей бы никогда не удалось найти его, если бы не помощь и советы агента по недвижимости.

Всего неделю назад Вэл позвонила в агентство, которое занималось недвижимостью, унаследованной ею от прабабушки Аксы Дозир. Несколько часов назад, следуя инструкциям агента, Вэл удалось установить местонахождение «Сивью риэлти». Хотя офис этого захолустного агентства и был не намного больше платяного шкафа, женщина, сидевшая за столом, казалась довольно дружелюбной.

– Мариан Куваки. – Женщина кивнула в сторону таблички с ее именем на столе. – Рада, что вы успели. А то я уже собиралась закрываться, – сказала она, протягивая Вэл связку ключей. – Лучше предупредить вас заранее.