Мисс Куваки дала обещание поузнавать в округе о рабочих. Вэл решила, что, если есть крыша над головой и постель, остальное может подождать.

Сейчас, сидя на кровати и дрожа от холода, она уже не была в этом уверена.

Последнее, что ей сказала мисс Куваки в то время как Вэл стояла в проходе, собираясь выйти из крохотной конторы, было:

– К тому же, если вы случайно ищете работу и сможете отличить один конец швабры от другого, добро пожаловать.

Конечно же, она пошутила. Впрочем, до этого может дойти, убеждала себя Вэл, но в данный момент у нее были другие цели. Необходимо начать избавляться от этой надоедливой мышки.

В нынешнем положении Вэл имелись хорошая и плохая стороны. Хорошая: настроена она весьма решительно. Плохая: у нее теперь нет телефона. А может, это тоже хорошо? Ведь несколько странных звонка все-таки пробились даже через блокиратор на телефоне до того, как она уехала из Гринвича. Нет центрального отопления, только масляный обогреватель в гостиной и несколько маленьких рефлекторов в других комнатах. Ей удалось включить обогреватель. Тот не взорвался, и Вэл сделала вывод, что нажала нужную кнопку.

В ванной комнате Вэл столкнулась с другой проблемой. В течение пяти минут она ждала, пока стечет холодная вода, но так и не дождалась: вода и не думала нагреваться.

Именно в тот момент девушка поняла, что ее мобильный не работает. Она пыталась позвонить мисс Куваки, когда телефон отключился. Ничего, она будет представлять себя женщиной-первопроходцем. По крайней мере, у нее есть постель вместо фургона где-нибудь посреди бескрайних степей. Ей тридцать лет, у нее научная степень, которую она получила в отличном университете. Хотя состояние, в котором сейчас пребывала Вэл, было ей совсем не свойственно, ее никто не мог обвинить в том, что она медленно соображает. Тем не менее, починка бытовых приборов могла довести ее до нервного срыва. Рано или поздно ей придется устроиться на работу, чтобы нанять мастера для тех дел, в которых она ничего не смыслит.