Чистый и уютный дом – вот то, что она всегда принимала как должное. После окончания университета Вэл жила в небольших квартирах, сначала в Чикаго, затем в Нью-Йорке – но всегда в дорогих районах. После того как у отца случился первый сердечный приступ, ей пришлось вернуться домой, а вскоре после этого она стала заниматься благотворительностью у себя в районе.

Это было тем, что удавалось ей лучше всего – управлять благотворительными организациями. Во имя высоких целей.

Оглядываясь на свое прошлое, она подумала о том, что так ей было удобнее всего идти по жизни – пусть без особенных ярких всплесков и серьезных достижений, но вполне комфортно для себя.

«Внешний вид этой комнаты определенно необходимо улучшить», – пробормотала она, и ее голос отозвался эхом в полупустом старом доме.

Усталая, голодная, но на удивление полная сил, она инспектировала обстановку в доме, разгуливая по скрипучему, потемневшему от частого мытья полу. Не было знакомых французских обоев в ее старой спальне, античной мебели, выцветшего восточного ковра и ее коллекции картин. Теперь Вэл окружали лишь голые белые стены, пыльные окна и неистребимый мышиный запах.

Хорошо. Это несложно уладить. Песок, который Вэл сразу же обнаружила, забивал трещины в напольных досках, и чем больше она его выметала, тем больше его появлялось. Вэл могла пережить песок. В конце концов, неподалеку находится пляж. Хотя Вэл и не видела еще океан, зато прекрасно слышала глухое ворчание волн.

Она добавила в список жидкость для мытья окон и чистящее средство для туалета. Побольше бумажных полотенец, губок, резиновых перчаток, хотя, скорее всего, она не сможет долго ими пользоваться из-за слишком чувствительной кожи.

Лужайка перед домом была в полном запустении, но, как только Вэл приведет в порядок дом, она, вероятно, могла бы выкрасить входную дверь в какой-нибудь веселенький яркий цвет, а потом заняться и лужайкой.