— Сейчас я поступила бы точно так же, — отозвалась Линн. — У меня нет дров.

— Нет дров! Вы ничуть не лучше этих охотников. Я истратил последние деньги на то, чтобы установить печку на мазуте. Знаете зачем? Чтобы не отрываться от работы для растопки!

— Был бы у меня топор, — удрученно пробормотала Линн.

— Скажите своему мужу…

Она устало улыбнулась:

— В такой ситуации муж был бы очень кстати.

— Извините. Просто сегодня я должен закончить книгу. Если бы вам хоть когда-нибудь приходилось делать работу к определенному сроку, вы бы поняли, что я отказываюсь помочь вовсе не из эгоизма. Если я не сдам рукопись вовремя, то подведу множество людей.

Девушка вздохнула, повернулась и пошла прочь, съежившись, чтобы унять дрожь.

Нервный мужчина крикнул ей вслед:

— Если вы остановились в доме Уоттсов, идите вверх по тропинке к большому дому на вершине холма. Сид пользуется дровами, но его тоже подпирают сроки.

— Ладно, ладно, — пробормотала Линн и зашагала дальше.

Подойдя к автомобилю, она обнаружила, что тот почти исчез под снегом. Линн еще раз вздохнула, мужественно выпрямилась и принялась за разгрузку машины. Перетаскав пакеты и пакетики в дом, она немного согрелась. И даже разгорячилась, загоняя автомобиль под навес.

Закончив нелегкий труд, она застыла в нерешительности. Что же делать? Возвращаться в ужасный холодный и сырой дом или идти за помощью, как советовал нервный писатель?

Поколебавшись, она решительно расправила плечи.

— Сид, — обратилась девушка к сплошной стене стремительно падающих снежных хлопьев, — мне жаль тебя беспокоить, но если к утру я навсегда окоченею, то пожалею еще больше.

Спотыкаясь, она начала взбираться по пологому склону и вскоре увидела тусклый свет, пробивающийся сквозь снежную пелену. Этот дом попросторнее, подумала Линн. Похоже, здесь живут постоянно. Она отыскала ступени и крыльцо и, постояв в нерешительности, наконец постучала. Картина повторилась — вновь отворилась дверь, и в дверном проеме возник мужской силуэт.