Ура-а-а!

Я нырнула обратно на чердак, заперла дверь, прошмыгнула мимо балок, вязанок и веников и полезла вниз, пытаясь не наступить ногой ни в одну из наставленных на лестницу тарелок и кастрюль.

Кажется, жизнь начинает налаживаться!

Первым делом мы с Валькой залезли в «яму». Оказалось там довольно неуютно: гулко, жестко и темно. Несмотря на проникающие через «горлышко» жидкие лучи света, мы едва различали друг друга.

— Будь тут посветлее, можно было бы всякого хлама натащить, домик устроить или секретный штаб, — размечталась я.

— Держи карман шире! — ответила Валька. — Какой секретный штаб, если тут до вечера наверняка все садовые ребята побывают не по разу?!

— А все равно, — не унималась я. — Хороший был бы домик…

— Придешь сюда ночевать, если с предками поссоришься, — деловито посоветовала Валька. — С матрасом и фонариком.

Делать в «яме» было нечего, и очень скоро сидеть в ней нам надоело. Валька предложила пройтись по дачам. В течение следующего часа мы вальяжно, по три раза прошлись по каждой из пяти улиц поселка, неторопливо беседуя о наболевшем.

— У вас как девки в классе, с парнями гуляют? — спросила подруга.

— Дерутся в основном. А у вас?

— У нас больше болтают. У меня, дескать, три парня уже было, у меня четыре, у меня пять… Врут, конечно.

— Может, правда?

— Да уж как же! Что-то я ни одного пока не видела.

— А меня это вообще все не интересует! — заявила я. — Любовь эта вся, сюси-пуси… Я и замуж-то не собираюсь. Если только так жить с кем-нибудь… без свадьбы… А лучше совсем без парней, независимой девушкой быть, карьеру делать…

— С чего это ты вдруг? — удивилась Валька.

— Ну сейчас так все, это же модно, — не раздумывая, ответила я. — По телевизору говорили.