С такой же легкостью Филип унаследует и остальное состояние Рут - если учесть, какое количество юридических документов он может побудить ее изменить в свою пользу. Это касается прежде всего большого старинного особняка в Ньютоне - Кейла очень его любила, - бесценного антиквариата, картин, страховых полисов, ценных бумаг, да мало ли чего еще...

Мысль об утрате семейного имущества, конечно, потрясла Ллойда, но куда меньше, чем панический страх потерять контроль над компанией. Как можно, чтобы она попала в лапы постороннего?! Он сам говорил вчера - ведь никогда и вопроса не возникало, кто станет преемником матери, когда она отойдет от дел:

Ллойд крутится на заводе с двенадцати лет. А каково теперь Гордону, и думать не хочется.

- Что ж, допускаю, - уступила Кейла. - О ее средствах я беспокоюсь, конечно, но лишь постольку, поскольку это связано с состоянием ее здоровья. Почему бы вам не взглянуть на проблему с нашей стороны? Мы любим Рут, встревожены ее болезнью. Почему вы не хотите помочь нам?

Мэт потряс головой, язвительно смеясь.

- Странные вы люди. Почему-то возомнили, что я должен помогать вам. И это после того, как вы обвинили моего отца в преднамеренном надувательстве старинного друга и клиента? А меня - в сговоре с ним? Уже за одно такое подозрение мне следовало бы вышвырнуть вас, не задумываясь о том ущербе, который это нанесло бы моей репутации, стань известным хоть одно слово из ваших обвинений.

Кажется, он по-настоящему зол не только на ее отца и брата, но и на нее тоже.

- Простите, ни у кого и в мыслях нет... наносить вам удар. Встань вы на наше место - поняли бы наши опасения.