- Я это учту. - Немного подумав, Ева добавила: - Ты знаком с большинством этих людей - или, по крайней мере, имеешь достаточно ясное представление о том, что они собой представляют. Поэтому чуть позже я хочу с тобой поговорить. - Она вздохнула. - Официально,

- Конечно, лейтенант, - шутливо козырнул Рорк. - Как, по-твоему, есть вероятность того, что это был несчастный случай?

- Всякое может быть. Мне нужно осмотреть нож, но я не могу прикоснуться к нему, пока не приедет эта чертова Пибоди с набором инструментов. Может, пойдешь туда, посмотришь, как там дела, и проконтролируешь своих людей? И будь внимателен.

- Ты просишь меня помочь тебе в официальном полицейском расследовании?

- Нет, не прошу. - Несмотря на печальные обстоятельства, Ева не смогла удержаться от улыбки. - Я просто посоветовала тебе быть внимательным. - Она постучала пальцем ему в грудь. - И не вздумай вмешиваться в мои дела. Я сейчас на службе.

Ева обернулась, поскольку услышала тяжелый топот, который могли издавать только полицейские ботинки. Даже отсюда, с противоположной стороны сцены, было заметно, что Пибоди являет собой образец служаки: зимняя шинель застегнута до самого горла, фуражка на темных прямых волосах сидит идеально - именно под тем углом, который указан в уставе.

Направившись навстречу друг другу с разных концов сцены, они встретились посередине.

- Добрый вечер, лейтенант. Здравствуйте, доктор Мира. - Посмотрев на труп, Пибоди сложила губы трубочкой. - Да, неприятный подарок к открытию театра.

Ева взяла набор с инструментами, который принесла Пибоди, и покрыла руки специальным составом, чтобы ни на чем не оставлять своих отпечатков.

- Начинай запись, Пибоди, - скомандовала она.

- Есть, шеф.

От театральных юпитеров исходил жар, поэтому Пибоди сняла шинель, аккуратно сложила ее и повесила на ближайший стул, а затем достала диктофон и включила его.