– Бен?

– Что? – Он сбросил оцепенение. – Ах, извини. Видно, я задумался.

– Ты говорил мне о копиях какого-то свитка, который получил из Израиля. Ты сказал, что их прислал тебе доктор Уезерби и они свидетельствуют о том, что совершено открытие огромной важности. Почему? Эти свитки найдены у Мертвого моря?

Бен улыбнулся и глотнул вина. В лучшем случае Энджи знала о древних свитках не больше любого другого непрофессионала – она слышала, что таковые найдены у Мертвого моря. Возможно, она также была наслышана о Таците. Но ведь Энджи работала манекенщицей, и для нее такая информация не могла быть важной. Невеста Бенджамена Мессера была высокой, тонкой, гибкой, поразительно красивой. Она имела лишь смутное представление о том, чем он зарабатывает себе на жизнь.

– Нет, они найдены не у Мертвого моря. – Они с Энджи расположились на полу перед камином, оставив недоеденный ужин на столе, и смаковали доброе вино. Бен чуть повернулся, чтобы лучше разглядеть невесту, и медлил с ответом, наслаждаясь ее милым лицом. – Похоже, их нашли под развалинами какого-то древнего жилища – возможно, дома – в местечке под названием Хирбет-Мигдала. Это говорит тебе о чем-нибудь?

Она покачала головой. При свете камина ее волосы напоминали полированную бронзу.

– Так вот, полгода назад Джон Уезерби сообщил мне, что наконец-то получено разрешение от правительства Израиля на ведение раскопок в районе Галилеи. Уезерби интересуется главным образом, как я тебе, наверно, уже говорил, первыми тремя веками нашей эры, видимо, тем периодом, что охватывает Римскую империю, ее упадок, разрушение Иерусалима, зарождение христианства и так далее. Как бы то ни было, сопоставив факты, Джон интуитивно догадался, что один участок раскопок сулит неплохие перспективы, и изложил свои доводы израильтянам. Но я не стану углубляться в подробности. Затем, пять месяцев назад, он отправился в путь из Калифорнии вместе с группой археологов, разбил лагерь у этого Хирбет-Мигдалы и начал копать.