Их тела, скользкие и мокрые, так хорошо знающие друг друга, соединились. Наполовину покрытые водой, еще более возбуждающей их, они двигались в неистовом, восхитительном, завораживающем ритме, целуясь, вздыхая, издавая стоны. Ладони Скотта мяли ее груди, а его рот впивался в нежную кожу ее шеи; Дори покусывала зубами гладкую ткань его плеч, нежно целовала его шею, пока он не нашел ее рот и не прижался к нему в жарком поцелуе. Они забылись в восторге и райском наслаждении в один и тот же момент.

      Дори еще крепче обняла Скотта за талию, и из ее груди вырвался крик удовлетворения, а Скотт мягко и успокаивающе гладил ее спину.

      Наконец он прижался лбом к впадине между ее грудями, неторопливо обвел пальцем вокруг ее правой груди и сокрушенно вздохнул.

      — Черт побери, как ты хороша!

          Дори тихонько щелкнула языком.

      — Я только хотела потереть тебе спину...

      — Значит, если ты когда-нибудь надумаешь соблазнить меня, я конченый человек, — произнес он и, хлопнув себя по щеке, выпустил струйку воды изо рта. — Как будто занимаешься любовью во время прибоя.

      — Это скорее похоже на зарю после муссона, — ответила Дори. — Почему в ванне так много воды?

      — Кто-то из нас случайно заткнул чем-то сток, пояснил Скотт.

      — Да, — с кислой миной ответила Дори, — кто-то постарался.

      Прежде чем Скотт успел ответить на ее поддразнивание, она вскочила и, нагнувшись, выглянула из-под занавески.

      — О Боже!

      — Пол? — спросил Скотт.

      — Тебе знакомо слово «цунами»? — ответила Дори. Она слегка подтолкнула Скотта в спину. — Нужно вытереть пол, прежде чем старушка Вискаунт обнаружит, что на ее прекрасную собственность капает вода.

      — Вода не может проникнуть через пластиковый пол, — авторитетно заявил Скотт. — Она останется на месте, пока ее не вытрут или она не испарится. — Поцеловав Дори в висок, он спросил: — Почему бы не выключить душ? Мы можем вообразить себя подростками, купающимися нагишом в океане.