А предшественников у Самсона было много. Они жили во всех частях света. Их кропотливая, муравьиная работа длилась веками и даже тысячелетиями.

Разрозненные, часто случайные открыватели тайн мозга именовали себя по-разному: жрецами, колдунами, знахарями, ведунами, алхимиками. В Якутии, где юный Самсон впервые столкнулся с этой породой людей, их называли «шаманами». Впоследствии Фондорин выискивал носителей знания намеренно – и находил их почти всюду, куда бы ни попадал.

Первым в истории науки Самсон додумался собрать рассеянные по свету и тщательно оберегаемые кусочки общей мозаики воедино. А уж затем, объединив их, сопоставив и поняв, чего недостаёт, двигаться дальше.

В доме профессора Фондорина хранилась богатейшая коллекция особенных растений, минералов и грибов, имевших прямое касательство к предмету исследования. В подвале был устроен виварий, где в стеклянных коробах сидели тупоголовые саламандры, урчали бородавчатые жабы, дремали меланхоличные змеи и сновали разноцветные ящерицы. Каждый из образчиков флоры и фауны мог внести – соком ли, плесенью ли, слизью, ядом, испражнениями либо экстракцией – свой вклад в составление Конституции Мозга. Так учёный окрестил суммарную формулу, с помощью которой было бы возможно систематизировать законы управления этим природным механизмом.

Всякий человек, обладающий чрезмерно развитым умом и мало развитыми чувствами, склонен к излишней схематизации. Таков был и наш герой. Например, он искренне полагал, что все элементы мироздания – не только вещества, но явления и даже чувства – можно и должно разложить на формулы. Известно ведь, что разлитие желчи вызывает приступ злобливости, что веселящий газ способен рассмешить даже ипохондрика, а некоторые мухоморы сводят с ума. Разве не является всё это прямым подтверждением химического происхождения наших реакций и эмоций?