Ричард не мог разглядеть ни ее лица, ни фигуры под широким плащом, но его наметанный глаз редко ошибался. Чувства его резко обострились — верный признак вспыхнувшей с первого взгляда страсти. Хищно усмехнувшись, он повернулся и приготовился представиться незнакомке.

Сжав губы и нахмурив брови, Катриона быстро шагала по тропе. Она достаточно долго общалась с Госпожой и знала, как коротко и ясно сформулировать вопрос, чтобы больше не мучиться в сомнениях. Она спросила, каково предназначение мужчины, чей образ преследует ее. И получила предельно четкий ответ, который до сих пор звучал у нее в голове: «Он станет отцом твоих детей».

Как бы Катриона ни переставляла слова, смысл оставался неизменным.

Оставалось предположить крамольное: Госпожа ошиблась. Кем бы ни был смутивший ее покой незнакомец, он высокомерен, горд и властен. А ей нужен кроткий человек с нежной душой, готовый играть вторую скрипку, предоставляющий ей главную роль. Она не нуждается в сильной руке, так что незачем посылать ей оказавшегося не у дел воина.

Сделав столь утешительный для себя вывод, Катриона удовлетворенно хмыкнула.

Сквозь вырвавшееся изо рта облачко пара она вдруг увидела — прямо перед собой — пару сверкающих глянцем гессенских сапог. Замахав руками, Катриона попыталась остановиться, но, не удержавшись на обледенелой дорожке, заскользила вперед, налетев с размаху на обладателя модной обуви.

Столкновение чуть не вышибло из нее дух. На секунду ей показалось, что она врезалась в дерево. Однако нос ее уткнулся в мягкий галстук в вырезе шелкового жилета, а голова въехала под чей-то подбородок, который, в свою очередь, зарылся в волосы у нее на макушке. И в довершение ко всему она оказалась в железных объятиях.