— Вы всегда так настойчивы, леди Джулиана? Я думал, что одного отказа будет для вас достаточно, — мягко проговорил он.

Джулиана надменно вскинула бровь:

— Я не привыкла к отказам.

— А. Ну, мы все иногда их получаем, — с сожалением улыбнулся Мартин Давенкорт. — Просто примите его, вот и все.

— Я слышала, что вы, мистер Давенкорт, мужчина с большим опытом, — с холодком произнесла она, — но ведете себя как ревностный христианин. В этом доме вы, к сожалению, не ко двору.

Он мягко улыбнулся.

— Я вполне осознаю, что нахожусь не в своей стихии, — сказал он, — но, вероятно, и вы тоже. Примите мой совет, леди Джулиана, — бросьте все это. Всем надо когда-то взрослеть. Даже леди-распутнице, коей вы себя заявляете.

Джулиана засмеялась:

— Вы именно так считаете? Что я распутница?

— Чтобы носить подобное звание, не обязательно принадлежать к мужской половине общества. Разве не такую репутацию вы решили заслужить?

Джулиана пожала плечами:

— Репутацию могут преувеличивать.

— Верно. А, кроме того, ее могут намеренно раздуть.

Сверху раздался грохот, словно упало что-то тяжелое, и они оба вздрогнули. Визжала Эмма Рен.

— Мне пора, — сказала Джулиана. — Боюсь, Эмма сегодня на меня рассердилась. Отказ присоединиться к игре часто становится оскорблением, не правда ли? — Она улыбнулась. — Хотя уж вам-то это известно, не правда ли, мистер Давенкорт? Вы меня удивили — кажется, вас совершенно не беспокоит, что вы нанесете присутствующим оскорбление своим нежеланием соответствовать.

— Я играю по собственным правилам, — ответил тот. — И никому не позволяю навязывать мне свою игру. — Он оценивающе посмотрел на нее. — В этом смысле, я полагаю, мы действительно очень похожи, леди Джулиана.

Она засмеялась:

— Если и так, то это единственное, что нас объединяет.