Эти слова затронули какую-то струну в ее памяти.

Мартин Давенкорт. Ну конечно. Он все время сидел уткнувшись в книгу или строил какие-то механические штуки. И совершенно не интересовался ее девчачьей болтовней о сезоне, балах, приемах и достойных джентльменах, с которыми она познакомится во время своего первого выхода в свет…

А еще тем летом они заключили какой-то пакт. Джулиана наморщила нос, пытаясь вспомнить точнее. Она тогда переживала, что не сможет найти себе мужа. Мартин пытался установить ложку катапульты или еще какого-то скучного устройства. Он поднял голову и сказал, что сам женится на ней, если в тридцать лет они оба еще не будут женаты.

Джулиана смеялась тогда, засмеялась и сейчас. Это было очень мило со стороны Мартина, но, приехав в Лондон, она тут же без памяти влюбилась в Эдвина Мафлита и вышла за него замуж. А Мартина Давенкорта она больше не видела.

Она сама не понимала, как Мартину Давенкорту удалось проникнуть под ее защиту, пронзить ее, словно острым шипом. Его наблюдения были точными, а взгляд слишком проницательным. Он чем-то задевал ее, тревожил, в его присутствии она ощущала предательское чувство близости.

Джулиана вдруг сообразила, что Мартин тоже будет присутствовать на свадьбе Эндрю Брукса. Ее сердце пропустило удар от внезапного предвкушения и чего-то неясного и сильно напоминающего неловкость. После сегодняшнего вечера она немного стыдилась встретиться с ним снова.

Джулиана села в постели. Она понимала, что слишком возбуждена, чтобы заснуть. Но если она не выспится, то завтра на свадьбе будет ужасно выглядеть, и никто не станет ею восхищаться. Последняя мысль была ей невыносима. Она потянулась и зажгла свечку, потом босиком прошла к деревянному комоду, что стоял в углу комнаты. В верхнем ящике под шелковыми чулками пряталась коробочка пилюль. Она приняла две таблетки лауданума и быстро запила их водой из кувшина, что стоял на тумбочке.