— К сожалению, я не могу этого сделать, — невозмутимо ответил Мартин Давенкорт. Он непринужденно развалился, глядя на нее с явным безразличием.

Джулиана почувствовала нарастающее раздражение.

— Ради бога, зачем?

Мартин пожал плечами:

— Неужели вы слышали о похищениях, которые заканчиваются исполнением подобных просьб? Я так не думаю. Я не могу отпустить вас, леди Джулиана.

— Тогда хотя бы будьте любезны объясниться, мистер Давенкорт. Я едва ли поверю, что у вас есть привычка похищать женщин. В противном случае вы бы сейчас были в Ньюгейте, а кроме того, вы слишком респектабельны для подобного!

Мартин наклонил голову и взглянул на нее.

— Это вызов?

— Нет! — Джулиана надменно отвернулась. — Это оскорбление!

Она посмотрела на Давенкорта. Может быть, прошлой ночью он воспылал к ней безответной страстью и решил таким образом привлечь к себе внимание. Джулиана была достаточно тщеславна, но, кроме того, она обладала здравым смыслом и понимала, что это маловероятно. Всего полчаса назад он смотрел на нее с презрением.

— Ну?

Уголки губ Мартина дернулись. Морщинки вокруг глаз говорили, что он часто смеется.

— Что значит «ну»? — поинтересовался Мартин.

Его холодность немного осадила Джулиану. Она кашлянула.

— Ну… я все еще жду вашего объяснения, сэр. Я понимаю, что вас долго не было в Лондоне, но подобное поведение не является здесь обычным, знаете ли. Меня в последнее время как-то редко похищают.

Мартин засмеялся:

— И, соответственно, вы чувствуете необходимость нарушать спокойствие другими способами. Я полагаю, что сорвать свадьбу своего любовника — это дурной тон, леди Джулиана.

Она нахмурилась:

— Сорвать… О, я поняла! Вы решили, что я собираюсь устроить сцену!

Джулиана невольно улыбнулась. А, значит, Мартин думал, что она собирается вести себя как отвергнутая любовница — броситься перед алтарем в последнем слезном прощании. Она чуть не засмеялась. Эндрю Брукс едва ли стоил подобной сцены.