– Но в их завещании Джошуа значится как опекун, – напомнил Клей.

– Может быть, – холодно согласилась Мелани, – но я уверена, что наши родители уполномочили его лишь присмотреть за наследством. Им и в голову не могло прийти, что дядя попытается лишить нас всего.

Клей не перебивал. Ему было нечего возразить.

– В общем, так и передай мои слова. И еще скажи, что я наняла адвоката и он сможет опротестовать завещание. – Девушка прищурилась. – И еще можешь передать, что я не собираюсь унижаться и доказывать кому-то что-то.

Особенно тому, кто согласился принимать участие в этой отвратительной игре.

Широкая улыбка обозначила маленькие ямочки на щеках Клея.

– Чему ты радуешься? Я отвечаю за свои слова! И если какая-то гадюка думает, что может решать мою судьбу, то... – Она не закончила. От ужасной догадки на спине у нее выступили капли холодного пота. – Хорошо, я молчу. Чему ты улыбаешься? Скажи, наконец, кто эта гадина?

Клей наклонил голову. Солнечный луч пробрался сквозь кроны деревьев и заиграл на его волосах.

– Мне очень жаль, Мелани, – еле слышно произнес он, – это я.

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Проклятье! – Мелани с ужасом посмотрела на подгоревшие хлебные палочки. – Только посмотри, – сказала она намеренно повышенным голосом, чтобы ее было слышно в гостиной, – они подгорели. Будь он проклят!

Молодой человек Тед Мартин – заведующий учебной частью в школе Вейкфилда, – уютно устроившись на диване, смотрел телевизор.

– Это ты о ком?

– О Клее Логане, конечно, о ком же еще? – Мелани вытащила сгоревшие палочки и швырнула их на стол.