Впрочем, Мелани это было безразлично. Несмотря на многочисленные достоинства Теда, ее сердце и чувства оставались холодными. Ни одной искорки! Печальная правда была в том, что ее бесил тот наплыв чувств, который она испытала, наблюдая, как Клей слизывает пятно с рубашки. Никакие, даже самые нежные, объятия Теда не могли сравниться с этим ощущением. Но тем не менее она осознавала, что присутствие Теда именно сейчас было ей просто необходимо.

Мелани оставила все попытки завоевать любовь дяди много лет назад. Сейчас она хотела только одного – справедливости. Его образ временами преследовал девушку, и она с горечью вспоминала... Вот он, склонившийся над своими старыми картами или поглощенный изучением финансовых документов, вечно занятой. Часто стоящая в дверях маленькая девочка просто не существовала для него...

От нахлынувших печальных воспоминаний Мелани вздрогнула, и в ту же секунду Тед, как всегда чуткий и предупредительный, подошел к ней и заключил в объятия.

– Успокойся. Все будет хорошо. Все наладится, – произнес он тихим ласковым голосом.

– Я знаю. – Мелани закрыла глаза. – Ты прав. В конце концов все наладится. Мы с Ником выдержим все испытания.

– О, люди, это просто ужасно! – внезапно раздалось у них за спиной. Ник открывал дверцу холодильника.

– Ужасно? – Улыбаясь, Мелани потрепала Теда по щеке и обратилась к брату: – Что-то не так?

Нахально осклабившись, Ник открыл холодильник и схватил кусок курицы.

– Видели бы вы себя со стороны! Попридержали бы свои телячьи нежности до моего ухода.

Мелани находилась в замешательстве, не зная, как реагировать на его реплики.

– Послушай, Ник, никогда больше не произноси этих слов!

Ник лишь ухмыльнулся, повернувшись спиной к Мелани.

– Ты опять собрался уходить на ночь глядя? – стараясь сохранять спокойствие, задала вопрос Мелани. – Ты же знаешь, завтра тебе в школу.