– Да. Как я и предполагал, их убили, – мрачно ответил Эрик. – Они были задушены в Тауэре прошлым сентябрем.

Кайрен остолбенел. Задушены? Он пропустил большую часть разговора, но догадывался – Эрик говорит о юных английских принцах Эдуарде и Ричарде. В последнее время друга очень тревожила безопасность детей. Неужели мальчики принесены в жертву ради непомерного честолюбия их дяди?

Из комнаты донеслось звяканье хорошо смазанных доспехов, а потом Дрейк подтвердил опасения Кайрена:

– Да, это прискорбный день. Мне жаль Англию. Смерть принцев – большая утрата.

Воцарилось молчание. Бродерик не спешил входить в комнату, чтобы не помешать друзьям. Они оба были людьми глубокомысленными, склонными к размышлениям, особенно Эрик. Молодой человек восхищался их степенностью, однако не мог следовать этому примеру. Он был человеком действия.

– Кайрен приехал ночью, когда мы уже легли спать, – вдруг сказал Дрейк.

– О! Ну и как наш ирландский друг? Все такой же безрассудный? – отозвался Эрик, явно обрадованный, что разговор принял другое направление.

– Кое в чем да, – насмешливо произнес Кайрен, переступая через порог.

Собеседники резко повернулись. Хотя белокурый Эрик весьма отличался от черноволосого Дрейка, одинаковое выражение их лиц, приветливое и одновременно укоризненное, делало друзей в этот момент очень похожими. Кайрен подавил желание закатить глаза в ответ на эти по-родительски сердитые взгляды. Он с беспечной ухмылкой вошел в комнату и поддразнил:

– Черт побери, вы оба выглядите такими счастливыми! Я тоже рад видеть вас.

– Да, мы рады, – ответил Дрейк, повысив голос. – Просто мы и дальше предпочитаем видеть тебя целым, а не разрубленным на части.

Кайрен собрался было оправдываться, но, поскольку ставни были открыты, увидел, что на поле внизу начинается битва. Кони беспокойно рыли копытами землю, их дыхание белыми облачками поднималось к сине-черному предрассветному небу. Отряды – более сотни человек с обнаженными мечами выстраивались в линию.