В десяти милях от Холи-Маунта Хэнк повернул грузовик на грунтовую дорогу возле указателя с надписью «Сосны». Его ранчо. Прибежище от суетливого и шумного внешнего мира.

Облегченно вздохнув, он покатил к дому. Вдалеке слышалось негромкое ржание. Его першероны. Отборные, чистопородные экземпляры, которые он взращивал и готовил для лесопогрузочных работ. Объезжал так, как это делалось издавна.

Хэнк улыбнулся. Отец всегда говорил, что ковбой — это состояние души. Сын же, подтверждая его мнение, шагнул еще дальше. Ведь держать настоящее большое ранчо в предгорьях Пьедмонта, среди высоких сосен Джорджии, было ой как непросто.

Впереди показался просторный фермерский дом. По правую руку, в паддоке, с огромным серым першероном работал подмастерье Такер. Слева старший работник Вилли в знак приветствия приподнял шляпу. Но в ту же секунду старик разразился проклятьями, потому что из-за его спины вырвался на свободу здоровенный боров.

Хэнк подогнал грузовик к воротам сенного сарая.

— Какого черта ты так рано вернулся? — спросил Вилли.

— Решил, что тебе понадобится моя помощь, чтобы укротить кабана. Скоро я попрошу Ребу приготовить мне парочку хороших свиных отбивных.

— Не выйдет. Реба любит этого поросенка, а ты любишь Ребу.

Реба была домоправительницей Хэнка и предметом безнадежной любви Вилли. Хэнк распахнул дверцу кабины и спрыгнул на землю.

— А вернулся я, — продолжал Хэнк, — чтобы поработать, пока Кейси и Крис в школе.

— Еще чего не хватало! — вскинулся Вилли. — Мы с дохляком Такером и без тебя отлично справляемся. А ты тем временем мог бы повстречать там хорошенькую женщину.

Образ прелестной девушки в спортивной машине снова возник перед взором Хэнка.

— А тебя-то почему это волнует?

— Мы с Такером управляемся и с тяжеловозами, и с зерном. Реба отвечает за дом. А тебе нужно чем-то занять ум и сердце, чтобы ты перестал таскать на ранчо таких беспризорных, как этот хряк. В этот момент из сарая выскользнула кошка и принялась тереться о ноги Хэнка.