— И долго она собирается там прожить? — поинтересовался Бретт.

— Джоанна тебе обязательно понравится, вот увидишь. Правда, мам? — послышался голосок с заднего сиденья.

— Вот что, братишка… — Меган нахмурилась. — Девочке пришлось нелегко. Ее самооценка была на нуле, когда она впервые перешагнула порог агентства. Она только начала приходить в себя и все еще очень ранима. Я разорву тебя на кусочки, если заподозрю что-то неладное. Не вздумай соблазнить ее, понял?

— Ей крупно повезло, что она модель. По одной только этой причине я и близко к ней не подойду. Только второй Тонни мне не хватает для полного счастья. Так что можешь спать спокойно, — с явным отвращением сказал Бретт.

— Во-первых, никакая Джоанна не модель — ростом не вышла. Во-вторых, у нее нет ничего общего с твоей бессердечной карьеристкой Тонни.

Пока Меган и Каресса продолжали на все лады расхваливать Джоанну, Бретт отчаянно ломал голову, как и где побыстрее найти приличное жилье.

— Джоанна, бедная провинциалка, пришла в агентство записаться на курсы по этикету, а я как раз подыскивала нового администратора, — продолжала Меган. — У бедняжки не было ни работы, ни денег, и она остановилась в какой-то захолустной гостинице на окраине Сиднея.

— Что ж, тогда меня не удивляет ее желание записаться на дорогие престижные курсы, — язвительно заметил Бретт.

— Это был единственный выход для нее, чтоб ты знал, умник! Она сообразительная и достаточно амбициозная девочка, но абсолютный профан во всем, что касается поведения в свете. Ей жутко не повезло с родителями: им было за сорок, когда появилась Джоанна, к тому же они ярые католики.