Двое мужчин сидели у костра. Испугавшись, они быстро повернулись в сторону треснувшей ветки и в изумлении пристально посмотрели на парня, впалые глаза которого болезненно горели на худом лице. Одежда на тощем теле висела лохмотьями.

– Боже всемогущий, Билли, это же белый мальчик! Мистер, произнесший эти слова, был большим, выше чем отец Смита. Белокурые волосы, ястребиный нос и пронизывающие голубые глаза выдавали в нем доброго и порядочного человека.

– Вот так так, – издал хриплый тихий звук другой, маленький, кривоногий, с густыми усами, человек.

– Сынок, что ты делаешь здесь, в глуши леса? Откуда пришел? – спросил белокурый мужчина озадаченным тоном.

– Теннисе, – голос Смита звучал приглушенно. Мальчик долгое время ничего не говорил.

– Теннисе? Это красивое место. – Усатый наклонился, чтобы повернуть шипящее на сковороде мясо.

– Где твои родители?

– У-мерли. Ут-тонули.

Доброта и понимание наполнили взор большого человека. Он внимательно посмотрел на мальчишку.

– Ты голоден, сын?

– Да, сэр.

В глазах взрослых появилось сочувствие. Как тебя зовут?

– Боумен. Смит Боумен. – Его голос прозвучал как чужой. Все эти дни Смит слышал только крики ворон и высоко парящих в воздухе ястребов, ожидающих, чтобы наброситься на беззащитного кролика или полевую мышь.

– Иди к огню, Смит Боумен. Меня зовут Оливер Иствуд, а это – Билли Коу. Многие называют его просто Усатый Билли, – Билли, положи в тарелку мясо для нашего гостя.

– Доброе утро, – Смит пожал каждому из мужчин руку, затем присел на корточки около костра рядом с ними.

– Я благодарен, но не хочу… торопиться.

– Мы не торопим. Кофе?

– Да… пожалуйста.

Смит посмотрел на тарелку с картошкой и яйцами. Начал медленно есть. Но каждый кусок вызывал все более сильное желание насытиться. Вилка быстрее и быстрее двигалась от тарелки ко рту.