В пяти милях от дома Бена находился ресторанчик «У Дуга». Сейчас здесь было темно, музыканты разошлись, пол вытерт досуха, следов от пролитой выпивки нет. Фрэнси Бауэре натянула свитер и вышла через заднюю дверь.

После шестичасовой работы в туфлях на четырехдюймовых шпильках ноги так гудели, что невозможно было пошевелить пальцами даже в спортивной обуви. Но чаевые компенсировали все. Разносить коктейли, конечно, приходится в темпе, но если ноги крепкие, как у нее, чаевые текут рекой. Еще несколько таких вечеров, как сегодняшний, мечтала она, и можно будет сделать первый взнос за маленький «фольксваген», забыть автобусную толчею и наслаждаться райской жизнью. (Таково было ее представление о райской жизни!).

Ноги так болели, что казалось, будто в каждом пальце сидит заноза. Поморщившись от боли, Фрэнси посмотрела на уходящую вбок аллею. Эта дорога на четверть мили короче, но сейчас темно… Она двинулась было дальше по освещенной улице, но вдруг остановилась. Ее все-таки прельстил короткий путь. Она ощущала боль в ногах, не хотелось делать лишних шагов.

Он ждал ее давно. И уверен был, что не зря. Голос известил, что одна из падших душ уже в пути. Она шла быстро, словно пытаясь спастись. Много дней он молился за нее, молился о спасении ее Души. И вот час прощения почти пробил. Он — всего лишь исполнитель.

В голове возник и начал распространяться толчками по всему телу какой-то шум. Он почувствовал приток силы. Находясь в тени, он молился до тех пор, пока она не прошла мимо.

Тогда он поспешно пошел за ней, словно само милосердие. Девушка даже вздохнуть не успела, как епитрахиль обвила ее шею. Изо всех сил он потянул за концы. Она вскрикнула, словно пытаясь удержать покидающий легкие воздух. Ужас охватил девушку. Она бросила парусиновую сумку и отчаянно ухватилась обеими руками за петлю.