Когда-то, еще в бытность комсомольским вожаком, а потом одним из партруководителей игрушечной Карело-Финской ССР с ее тайгой, бездорожьем, скверным продовольственным снабжением и прочими атрибутами глухой советской провинции, будущий председатель КГБ СССР с таким же выражением лица внимал речам своего тогдашнего шефа — старого политического интригана Отто Куусинена. Матерый лис был мягок в общении, разговаривал с подчиненными любезно, приветливо и, хоть бразды правления держал крепко, голоса никогда не повышал — сказывалось нерусское происхождение.

— Ты, малыш, хитрец, — сказал как-то Отто Вильгельмович своему выдвиженцу. — А быть хитрецом — не профессия, а призвание. Ты уверен, что сделал правильный выбор? Взгляни на историю нашей партии — это история хитрецов. Сколько из них сошли с дистанции, так и не достигнув цели? Причем сошли не на запасную дорожку, а прямиком в могилу… Так что, малыш, хочешь попасть наверх — улыбайся. Виляй хвостом, будь преданным, как приблудный пес. Лижи руку, но в меру, ублажай, но не раздражай. Замечать только хорошее, видеть только лестное, слышать только благозвучное. И знай: первое твое некстати умное слово, первый промах, по которому в тебе распознают конкурента, соперника, будет означать твой конец. И чем выше ты заберешься к этому дню, тем страшнее и больнее будет кара, запомни это!..

Юрий Владимирович Андропов этого не забывал никогда. Это были хорошие советы. И одним из первых их жертвой стал сам Куусинен, препровожденный в политическую безвестность с прекрасной крученой, как в теннисе, подачи своего ученика.

…— Я все-таки хотел бы знать, в чем именно мы просчитались в Чили? — вернул Андропова к действительности пронзительно-скрипучий, с нажимом на «о», голос Суслова. — О настроениях оппозиции нам было хорошо известно. Наши люди предупреждали об опасности военного переворота, и все мы были вроде бы готовы к тому, чтобы не допустить свержения Альенде, не так ли? Что же произошло?