– Что? – Она открыла рот от удивления. – Почему? Я знаю, что дела на лесопилке идут отлично. И с тех пор как я начала помогать тебе, мы заработали хорошие деньги.

– Да, в последний год дела шли замечательно. Чего нельзя сказать о предыдущих годах. – Фредерик посмотрел на дочь и, увидя испуганное лицо Мег, вздрогнул. Затем он попытался успокоить ее. – У меня всегда были деньги. По крайней мере их было достаточно, чтобы построить этот дом и обеспечить хорошую жизнь твоей матери, сестре и тебе, но их никогда не хватало, чтобы вернуть мой долг Джорджу. Долгое время он не придавал этому значения, но теперь, когда я болен… – Внезапно разговор прервался, и Фредерик разразился сухим болезненным кашлем. – Он требует покончить со всем этим.

– Что это значит?

– Это значит, что он поставил меня перед выбором: или я возвращаю первоначальную сумму с процентами, которые росли все эти годы, или…

– Или соглашаешься выдать меня за Питера, – договорила Мег, окончательно осознав весь ужас положения, в котором она оказалась.

– Да.

– Папа, но почему именно я? Ведь господин Фарнзворт прекрасно знает мое отношение к Питеру.

– Я думаю, да. Но, вероятно, Питер говорил, что ты нравишься ему. И ты знаешь, как Джордж любит его. С тех пор как Питер уехал в Техас, он не раз заговаривал о вашей свадьбе.

– А ты не знаешь, почему он в Техасе? – Мег испытующе взглянула на Фредерика.

– Нет. Я думаю, чтобы забыть трагический случай с Дженни Томас.

Мег покраснела от гнева, вспомнив настоящую причину побега Питера Фарнзворта из штата Орегон. Она совсем не удивилась тому, что ее отец не знал правды. Но если бы знал, он никогда бы не сделал этого шага, даже находясь в самом трудном финансовом положении.

– Итак, – медленно начала она, – ты говоришь, что, согласно контракту, Джордж Фарнзворт забудет о твоем долге, если я стану женой Питера.

Кивнув, Фредерик почувствовал, что терзающая душу вина с каждой секундой становится все тяжелее.