До ее брака.

— Но с условием, — спокойно сказала она.

— Безусловно, весьма несложным для исполнения, — ответил мистер Твидсмьюир. – Большинство молодых особ с ограниченными средствами, намеревавшихся стать гувернанткой, подумали бы, что неожиданно стала явью их мечта оказаться богатой наследницей с замком в качестве дома

— И графом в качестве мужа, — поджав губы, сказала мисс Твидсмьюир, заканчивая мысль брата. – Вдобавок, молодым человеком, моя дорогая мисс Борланд, про которого известно, что он красив, как Адонис.

— И богатым настолько, что вы, с вашим новоприобретенным наследством, покажетесь нищей, — добавил мистер Твидсмьюир.

Да, это было мечтой, ставшей явью, думала Дафна, пока карета взбиралась по крутому подъему к массивной стрельчатой каменной арке, которая должна была вести во внутренний двор. Она предположила, что когда-то давно у основания замка был ров.

Это была сбывшаяся мечта. Большинство из своих двадцати лет она прожила с дядей. Её отец умер в долговой тюрьме, когда она была младенцем, тремя годами позже скончалась и матушка. Дядя и тетя были добры к ней, но небогаты и с целым выводком собственных детей, которых нужно было обеспечивать. После того, как Дафна отклонила два предложения, оба от фермеров-арендаторов, одного из которых нашла тупым, а другого омерзительным, она решила пойти работать. Она уже нанялась гувернанткой и через три дня должна была покинуть дядин дом, когда в дверях появился мистер Твидсмьюир

Он пояснил, что кроме Дафны, известно только об одном пережившем ее дедушку родственнике, очень дальнем и тоже женщине. И к тому же, как полагают, она живет в Америке. Барон завещал все внучке, поскольку по существующему порядку наследования перед ней никого нет. Но с условием. В течение двух месяцев со дня вступления в наследство она должна дать согласие на брак с графом Эвереттом, владельцем Эверетт Парка, что в восьми милях от замка Роско. А по истечении трех месяцев должна быть проведена церемония бракосочетания.