Разрешение на восхождение? Чтобы прогуляться в горах? Да пошли они со своими правилами и писаниной! Эти горы стояли здесь задолго до того, как какой-то чиновник в правительстве решил, что на них тоже можно делать бабки. И будут стоять еще долго после того, как он отправится жариться в ад.

И вот я здесь, в ничейном, свободном краю. Священная земля не может быть ничьей собственностью.

Если бы можно было жить высоко в горах, я бы раскинул палатку и остался тут навсегда. Но эта священная земля убьет быстрей и верней, чем мегера-жена, от нее пощады не жди.

Так что я уж лучше поболтаюсь тут недельку с друзьями-единомышленниками, заберусь на этот пик, парящий над городом, над рекой и озерами и неподвластный ограничениям, налагаемым федералами на землю, которая лишь посмеивается над их жалкими потугами ее приручить и усмирить.

Какие ограничения и правила ни устанавливай, Аляска принадлежит себе одной. Это последняя неприрученная женщина, да благословит ее господь. Я — благословляю.

Мы разбили базовый лагерь, и солнце уже скрылось за самыми высокими пиками, погрузив все вокруг в морозный мрак. Мы сбились в кучку в нашей палатке, как следует подкрепились, пустили по кругу косячок и теперь обсуждаем завтрашний день.

Завтра мы идем на вершину.

ГЛАВА 1

Прибытие в Лунаси. 28 декабря 2004 года

Втиснутый в дребезжащую консервную банку под названием «самолет», прыжками и скачками пробивающую себе дорогу навстречу ледяному ветру и скудному свету зимнего дня, лавирующую между покрытыми снегом горными склонами в направлении городишка под названием Лунаси, Игнейшус Бэрк пережил озарение.

Оказывается, он не настолько готов умереть, как думал.

Не самое лучшее озарение в момент, когда судьба висит на волоске, оказавшись в руках закутанного в ярко-желтую парку незнакомого человека с лицом, едва видным из-под потертой кожаной шляпы с полями, надвинутой поверх темно-красной вязаной шапочки.