Маркиз Котингэм, единственный родственник Джона, был также и французским маркизом и предпочитал именно этот титул. В жилах самого Джона не было ни капли французской крови, хотя среди его предков можно было найти скандинавов, кельтов и саксов.

Морис Шевано приходился сводным братом матери Джона и унаследовал свой английский титул именно от этой ветви семьи. Джон тоже был его единственным родственником, иными словами, наследником.

Не очень-то приятно иметь такого наследника, как Джон, - с галльским темпераментом и со всеми недостатками юности. В общем-то Джон был обычным прожигателем жизни, не претендовавшим на большее.

Тем не менее дядя - мягкосердечный человек - питал слабость к молодому аристократу. Даже несмотря на то что отчаялся дождаться от него наследника, продолжателя рода.

Маркиз с радостью принял бы и незаконнорожденного, но Джон в этом вопросе был чрезвычайно осторожен. И вероятно, очень опытен. Во всяком случае, до сих пор к дверям его сиятельства еще не подкинули ни одного внебрачного ребенка лорда Секстона.

- А! Это Джон приехал повидаться с нашей Хлоей. - Графиня де Фонболар нежно улыбнулась молодому человеку.

- Хо-хо! Я знал, что он не заставит себя долго ждать. - Маркиз изъяснялся по-английски с сильным французским акцентом.

- Разве она не прекрасна, Джон? Я едва узнал ее! - Морис подмигнул графине. - Все женщины из рода Фонболар - красавицы.

Графиня хлопнула его веером по руке.

- Ты законченный льстец, Морис. Но я согласна с тобой: Хлоя стала совсем взрослой.

- Благодарю вас, бабушка, - ласково прощебетала Хлоя. - И вас, Морис.

Девушка стояла рядом с ними у лестницы и невинными глазами смотрела на лорда Секстона, застывшего на середине пролета. Ноздри его трепетали.

- Думаю, скоро мы устроим для тебя первый бал, мой ангелочек.

Ангелочек? Джон бросил на графиню недоверчивый взгляд.