И кто-то пришел. Андрей ощутил присутствие другого человека. Даже не самого человека, а его мыслей. Вдруг он увидел перед глазами длинную палку с разветвлением на конце. Рогатина. Что-то старинное, исчезнувшее. Андрей никогда не слышал прежде этого слова и мысленно повторил его. Рогатина. Ему представилась осенняя тайга, не здесь, а где-то в течении Уссури. Крючковатые полусгнившие стволы поваленных деревьев, что-то ползет по стволу, рыжее и полосатое. Ползет и неожиданно взвивается в воздух, молнией исчезает в буреломе. Оттуда доносятся рычание, крики и непонятные слова – то ли торжества, то ли боли. Он бросается вперед, в руке эта самая рогатина, на поясе – сеть. В буреломе двое – тигр и человек. Зверь опутан, бьется а сети, как сом или щука, а человек – огромный, рыжий, такой же рыжий, как тигр, – уже примеряется рогатиной, и он, Андрей, бросается на помощь. Вдвоем, уловив мгновение, они прижимают голову тигра к земле, и Андрей набрасывает на зверя вторую сеть. Теперь – веревки. Тигр спеленут, он, наверно, так и не понял, что с ним случилось, и Андрей весело бьет рыжего по плечу. "Славный зверь, – думает он. – Красивый. За него отвалят хорошие деньги..."

Андрей будто вернулся откуда-то. Сон кончился. Сон или видение? Когти хищника еще царапали по стеклу и Терка вцепился в рукав Андрея мертвой хваткой.

Андрей не успел еще раз испугаться. Когти соскользнули, тигр взревел и с глухим шлепком упал на траву. И тотчас вспыхнули круговые фары, поляна осветилась, и Андрей увидел мелькнувшую тень убегавшего зверя. Под полом тихо загудело, над головой начали медленно раскручиваться винты. Пульт управления ожил.

– Ура! – закричал Герка.

Зазеленел экран, и они увидели Цесевича.

– Андрюша! Все в порядке? Как вы там?

– В порядке, – отозвался Андрей неожиданно охрипшим голосом.

– Через полчаса будете здесь, – продолжал Цесевич. – Не сердись, что так получилось...