Внешне Валерий был похож на запорожского казака: крупного сложения, хоть невысок, лыс (правда, без знаменитого хохла), круглолиц, с густыми черными бровями, выгнутыми крутыми дугами, черноглаз, со здоровым румянцем во всю щеку и, что, собственно, и навеяло ассоциации с казаками, являлся обладателем длинных смоляных усов, свисающих по обе стороны подбородка. Даже одевался он в народном стиле: в вышитую свободную рубаху без ворота, выпущенную поверх темно-синих шаровар.

По пути Валерий старался не досаждать разговорами, хоть и было заметно, что не терпится ему расспросить Евгения о его родителях, столичной жизни и обстоятельствах знакомства с Алевтиной. Но дядька правильно решил, что за время пятичасовой дороги по жаре в видавшем виды автобусе молодежь устала.

«Как же хорошо!» – думала Аля, глядя в окно на тянущуюся ленту густой лесопосадки, иногда обрываемую распаханными или, напротив, густо заросшими травой полями. Мелькавшие за окном пейзажи были похожи на подмосковные, но с той лишь разницей, что шоссе не ограничивалось с обеих сторон частными хозяйствами. «Ни пробок, ни безалаберных водителей, вихляющих из полосы в полосу у тебя перед носом, ни «аромата», которым обдают из выхлопных труб грузовики и автобусы. Одним словом, не Москва и не подмосковная трасса», – радовалась Алевтина. Раньше девушка редко выезжала в Москву из своего подмосковного городка. А с тех пор, как стала встречаться с Евгением, поездки в столицу стали нормой: то в кино, то в театр, то на какую-нибудь выставку, то просто погулять по улицам. Пользовалась Аля то автобусом, то маршруткой, иногда, когда приходилось возвращаться поздно, такси, поэтому в полной мере испытала на себе сложности с движением по подмосковным шоссе.