Эта воображаемая картина подействовала на нее как удар кинжала. Сердце заныло. Логика подсказывала — Тони вряд ли способен заниматься любовью, если принять во внимание его сильное опьянение. Но боль не отпускала. От сознания, что муж позволил прикасаться к себе другой женщине, стало невыносимо, и Сэнди едва не расплакалась.

На пороге почтальон уже, вероятно, бросил утреннюю газету, подумала она и, накинув халат, прошлепала босиком в коридор. Чтение газет, ставшее привычкой, всегда успокаивало и снимало раздражение, однако, увидев над письменным столом рисунок Тони, прикнопленный к стенке, Сэнди снова вскипела. Героиня очередного комикса, Рыжая, примеряла в супермаркете кофточку за кофточкой, вертясь перед зеркалом, а герой, по прозвищу Деспот, глядя на нее, жаловался своим приятелям: «Она уверяет, будто обходится центами, и не желает замечать, как они непрерывно сыплются у нее сквозь пальцы...»

Намек более чем прозрачен, да и облик героини до ужаса узнаваем. Опять все знакомые будут над ней потешаться. Сжав зубы, Сэнди развернула утреннюю газету. Открыв страницу светских новостей, она обмерла. В самом центре красовалась фотография Тони Тернера, танцующего с льнущей к нему брюнеткой, а в тексте хроникер довольно ядовито описывал его подвиги на банкете.

С губ Сэнди сорвалось непривычное для нее ругательство. Она с отвращением швырнула газету на журнальный столик, опрокинув при этом оставшуюся там с ночи кружку с остатками кофе. Оскорбленная и расстроенная, Сандра даже внимания не обратила на безобразную лужу, растекшуюся по ковру. Уже утро, а он до сих пор не вернулся!

Взбешенная Сэнди схватила несколько пластиковых мешков для мусора и прошла в гардеробную. С мрачным видом стала собирать его рубашки, трусы, носки, снимать с вешалок костюмы, кожаную куртку, туда же побросала башмаки, теннисные ракетки, туфли, спортивный комбинезон.