Сэнди пришла в ужас. На предыдущей неделе Тони посвятил свои рисунки теме искушений, которые постоянно испытывают женатые мужчины, соблазняясь прелестями молодых девиц. И где бы она ни бывала, знакомые поддразнивали Сэнди, увидев в этом намек. Ей не удавалось никого убедить, что Рыжая — ревнивая, скандальная жена (героиня комиксов) не имеет с ней лично ничего общего и что к их совместной жизни подобная ситуация не имеет отношения. Сейчас же Тони давал наглядное опровержение ее доводам. Подобная известность ей совсем ни к чему.

— Полегче, — посоветовал Роджер, когда Сэнди в сердцах грохнула сумочкой по столу. — Ты зря ревнуешь, Тони любит тебя. Каждый имеет право подурачиться время от времени.

Сэнди едва сдержалась, чтобы не нагрубить.

— Ты считаешь меня слишком придирчивой, а?

— Ну, чуть-чуть.

— Он уже подурачился сегодня с тортом.

— С кем не бывает, брось, — рассмеялся в ответ тот.

Танец следовал за танцем, а Тони не проявлял намерения вернуться за стол. Наконец во время короткого перерыва Роджер вместе с Сэнди подошли к нему и его партнерше.

— Если ты не против, — сухо бросила Сэнди, — я бы хотела отправиться домой.

Все еще кипятясь от манеры жены говорить снисходительным тоном, Тони назло ей уперся.

— Прекрасно, — пожал он вызывающе плечами. — Я побуду здесь.

Словно беспечный холостяк и перед ним вовсе не разгневанная жена, Тони вызывающе заключил девушку в объятия, как только оркестр заиграл медленный танец.

Сэнди чуть не расплакалась. Даже Роджер расстроился. Когда она попросила проводить ее домой, он не стал возражать, а потом без колебаний согласился и на чашку кофе.

Поставив чайник на огонь, Сэнди вернулась в гостиную. Ей хотелось высказать все, что у нее наболело на душе. Но она не желала, чтобы ее жалобы дошли до Тони или его матери. Тем более до сестер и других родственников. Но Роджер свой человек, родная душа — журналист, и ему, пожалуй, можно доверить тайну, решила Сэнди.