– Тем или иным способом, но я достану денег, чтобы расплатиться с тобой. Обещаю. Ты был моим добрым ангелом, Джеймс. – Лицо Мэлори озарила улыбка. Она подалась вперед и запечатлела поцелуй на щеке адвоката. – Не каждый день женщине преподносят ее жизнь на серебряном блюде.

– Надо признать, на изрядно потускневшем блюде, – с горькой иронией произнес Джеймс. – Именно в этом и заключается главная проблема с сегодняшними средствами массовой информации: стоит кому-нибудь швырнуть комок грязи, и она заляпает весь мир.

– И все же я свободна. – Мэлори взяла Джеймса под руку, они повернулись и направились к выходу из зала судебных заседаний. – Не волнуйся за меня. Даже если моя карьера актрисы полетела ко всем чертям, я подыщу для себя что-нибудь еще.

– Если только тебе позволит старший брат Бена, – отозвался Джеймс. – Сэбин Уайт – тяжеловес среди финансовых воротил, и судя по тому, как он смотрел на тебя во время процесса, ему больше всего на свете хотелось бы засунуть тебя в каталажку, а ключ забросить в морскую пучину. Сегодняшний оправдательный вердикт придется ему сильно не по нутру.

Мэлори вспомнила мрачное лицо Сэбина Уайта, каким увидела его вчера, и душу ее обдало холодом. Раньше ей ни разу не приходилось встречаться со сводным братом Бена, однако после начала процесса он не пропустил ни одного дня судебных заседаний. Тот факт, что обычно избегающий появляться на публике Уайт добровольно нарушил свое затворничество только для того, чтобы наблюдать, как засудят его свояченицу, окончательно привел папарацци в состояние неистовства. Присутствие на суде Сэбина Уайта, одного из самых богатых людей мира, придало процессу как раз то, чего ему недоставало, – привкус таинственности и золотого налета.