– Нет.

Кери вздохнул:

– Она крепкая женщина, Сэбин, а тебя всегда восхищало это качество в людях. Почему бы тебе не дать ей передышку?

– Потому что она ее не заслужила.

– Ты же сам утверждал, что не веришь в то, будто она убила Бена. Он задолжал кучу денег всяким подонкам. Ведь ты сам все это выяснил, проведя независимое расследование.

– И еще он потратил целое состояние, делая Мэлори Тэйн дорогие подарки. – Сэбин смотрел прямо перед собой. – Он получил наследство, когда ему исполнился двадцать один год, и всего за три года промотал все до последнего цента. Откуда, по-твоему, он брал деньги, которые тратил на нее?

– У тебя, – мягко напомнил Кери. – Он брал их у тебя. Я сам, если помнишь, выписывал чеки. Только в первые полгода после их свадьбы ты дал ему больше двухсот тысяч долларов, а потом вдруг твоя помощь прекратилась.

– Мне не по душе швырять с трудом заработанные деньги на всякие глупости. – Лицо Сэбина оставалось непроницаемым. – Вот я и сказал ему, что больше он от меня благотворительности не дождется.

– А я вот никак не возьму в толк, почему ты ему вообще что-то давал. – Кери задумчиво смотрел на собеседника. – Ты же поклялся не иметь с ним ничего общего после того, как он растратил деньги со счетов нашей лондонской фирмы.

– Мы вместе выросли, – покачал головой Сэбин. – Возможно, если бы в своем завещании отец распределил между нами компании поровну, вместо того чтобы передавать большую часть мне, Бен не стал бы…

– Завистливым ублюдком, которому все сходило с рук, – закончил за него Кери. – Ты, похоже, вконец раскис, если жалеешь, что не расстался с половиной «Уайт энтерпрайзез». Ты не хуже моего знаешь, что Бен быстренько угробил бы компанию, а потом смылся с оставшимися деньгами.

На лице Сэбина появилась вымученная улыбка, которая, впрочем, тут же растаяла.

– Может, и так. Я признаю, что не был в восторге от этого засранца, но того, чтобы превратиться в жалкого, вконец одуревшего раба Мэлори Тэйн, он не заслужил. Возможно, она и не стреляла в него, но именно из-за нее он пошел за деньгами к бандитам после того, как я перестал его подкармливать.