«Не поездка, а бессистемный бред с острой потерей всяческих ориентиров – погодных, архитектурных и нравственных. Да, славно год начинается, ничего не скажешь… А ведь этот високосный переросток уж две недели как закончился!»

Липа решила подняться на самый верхний этаж и брать комиссию хищнически – загоном, спускаясь с этажа на этаж. Поднималась Липа в крошечной, узковатой в бедрах кабинке вместе с какой-то дамой и вкрадчиво, ласково, по-осеннему шуршавшим похоронным венком. Дама держала венок чуть брезгливо, на отлете. На черной ленте виднелась надпись серебристой краской «…ову от сотру…».

«Кто-то не пережил каникул, – подумала Липа. – Как я его понимаю!»

Так хотелось поскорее начать действовать, а тут этот бизнес-ступор…

Комиссия-заступница обнаружилась на восьмом этаже.

– А мы этого не делаем! – радостно сообщила Липе толстая девица за оградкой, напоминавшей барную стойку, только повыше.

Девица, откровенно упиваясь опрокинутым видом посетительницы, даже не пыталась скрыть своего торжества, напротив, явно ожидала следующей просьбы, чтобы тоже лихо ее отклонить. Так и не услышав встречного вопроса, девица добавила:

– А еще мы не ксерим, не распечатываем, не…

– А что вы все-таки делаете? – осведомилась Липа, чуть придя в себя от напора барменши.

– Ну… так, – враз померкла девица, заметно огорченная невозможностью тут же отказать очередной зануде.

– А «нутак» – это что? – оживилась Липа. – И каким образом его можно получить? Чтоб хоть не зря ездить.

– Это вы уже хамите, женщина.

– А вы мое заявление возьмите, я и перестану. Сразу же!

Липа уже поняла, что дискету с заявлением на директора-прохиндея всучить с первого раза не удастся, и решила хотя бы развлечься. Но она нарвалась на профессионала…

– Тут уже приходил один, до вас… С флешкой, представляете?! Ага! – радостно упредила ее удар девица за стойкой.