– Не благодари меня, золотце. Не в моих правилах посылать овцу к мяснику под нож, но ты сама напросилась.

Сюзи замялась, не зная, как поступить после завуалированного предупреждения. Может, удрать отсюда, пока еще есть возможность? Не ошибся ли инспектор Браун относительно Нолана Доула?

– Это очень важно… – неуверенно произнесла она.

Затем, игнорируя несущиеся в ее адрес со всех сторон сальные шуточки, повела Джонни к незанятому столику, стоявшему неподалеку от того места, где находился Доул. Отодвинув стул, она усадила сынишку, улыбнулась ему и сказала:

– Джонни, ты должен побыть здесь, пока я побеседую вон с тем человеком. Ладно, солнышко?

Малыш неуверенно кивнул, с опаской поглядывая по сторонам. Тогда Сюзи вынула из сумки детскую книжку с рисунками для раскрашивания и коробку карандашей.

– Вот, разрисуй пока для мамы картинку. И не беспокойся, я отлучусь всего на минутку.

Джонни вновь кивнул, деловито придвигая к себе карандаши. Немного успокоенная, Сюзи заставила себя отвернуться от ребенка, и двинулась в направлении одиноко сидящего за столиком человека. По пути она дважды оглядывалась и махала сыну рукой.

Перед мрачным посетителем бара стояла початая бутылка виски. Он не поднял головы, когда Сюзи приблизилась к столику. Казалось, Доул – если это действительно был он – любуется коричневатой жидкостью в небольшом стакане, зажатом между большим и указательным пальцами.

Как и предупреждал бармен, Доул действительно показался Сюзи опасным человеком. Он был худощав, но крепко сложен, его длинные, пепельного оттенка волосы достигали широких плеч. Рукава его линялой джинсовой рубашки были обрезаны, что позволяло видеть внушительных размеров бицепсы. Вообще, он выглядел очень сильным, и на миг в душе Сюзи вспыхнула надежда, что с его помощью ей действительно удастся справиться со Стервятником.

– Проходи, дорогуша, тебе ничего не удастся мне продать… если только ты не торгуешь собой, – вдруг произнес он, не поднимая головы.