Алек Блэкстоун стоял возле своего чемодана, наблюдая, как джип, мягко урча, удаляется прочь по отлогой дороге. Когда машина свернула, звука мотора не стало слышно.

Теперь Алека окружала лишь тишина.

С раздражением он огляделся. Деревья. Множество деревьев. На безоблачном небе сияло солнце. Сквозь глянцевые листья и длинные сосновые иголки видно было, как солнечные лучи отражаются в прозрачной воде озера. Теплый весенний воздух разносил сладкий запах жимолости, смешанный с резким ароматом сосны.

Неожиданно у него начался теперь уже знакомый приступ головокружения. Чтобы не упасть, он оперся о перила крыльца, звучно стукнувшись о них тяжелой гипсовой повязкой. От этого руку снова задергало от боли. Выругавшись про себя, он ждал, пока пройдет головокружение. Реальность давала о себе знать, напоминая, почему он находится сейчас здесь, на этом заброшенном курорте, а не входит в зал суда для слушания дела или для встречи с адвокатом противной стороны. Стараясь не обращать внимания на боль в правой руке, левой он взял чемодан и ноутбук и повернулся, чтобы войти в бревенчатый домик.

Должно быть, у него помутилось в голове от аварии, иначе зачем бы он отправился в этот покинутый Богом уголок, зачем уехал из Бостона? Впрочем, хотя коттедж выглядел деревенским, в нем были предусмотрены все необходимые удобства. Так, по крайней мере, утверждал Уайатт.

Напрасно Уайатт и Элизабет предложили ему пожить и отдохнуть здесь. А он уж совсем глупец, что согласился. Можно было спокойно оставаться дома. Вряд ли он быстрее поправится на этом курорте в горах Адирондак к северу от Нью-Йорка. Сколько времени требуется на выздоровление, столько оно и продлится.