Алек вдруг ощутил настоятельную потребность убрать с ее лица это выражение, но понятия не имел, как это сделать. Сара всегда смущала его.

— Жалеешь, что забеременела?

Лицо ее выразило тревогу.

— Вовсе нет. Я счастлива, что у меня будет малыш. Моя мама мечтает стать бабушкой, Уайатт и Элизабет не могут дождаться… — Она замолчала и виновато отвела глаза.

— Все радуются. Кроме меня.

— Стало быть, ты сожалеешь?

Он покачал головой.

— Я все еще в шоке. У меня же не было восьми месяцев, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

— Извини. Я бы исправила свою ошибку, если бы могла.

Повисла тишина. На мгновение он пожалел, что Сара перестала его обожать. Он ощущал себя выше ростом, когда она смотрела на него и словно зажигалась изнутри.

— Поехали со мной в главный корпус. Можешь побыть в сувенирном магазине, или что там у них есть, пока я буду ждать сообщение, — внезапно предложил он, вдруг ощутив желание убрать этот виноватый взгляд с ее лица.

Женщины ведь любят ходить по магазинам? Правда, он не помнил, чтобы Сара много этим занималась, когда они были женаты. За исключением того случая, когда она вытащила его взглянуть на мебель. У них был веселый день. Весь вечер она смеялась и шутила. Он только сейчас вспомнил об этом. И подумал, что обязан ей за смех и приятные воспоминания.

Сара посмотрела на него, склонив голову набок. Стала видна ее шея, и взгляд Алека застыл на ее тонком позвоночнике. Захотелось пройтись вдоль него пальцами и почувствовать, такая ли у нее мягкая и теплая кожа, какую он помнил. Пройтись по нему губами, ощутить языком, как бьется пульс у основания горла. Провести руками по этим коротким блестящим волосам, проверить, такие ли они шелковистые на ощупь, какими были.

Алек отвернулся. В результате аварии он, как видно, совсем повредился в уме. Ни к кому не испытывал он ничего подобного с подросткового возраста, когда в нем бурлили гормоны. У него была работа, узкий круг друзей. Ему совершенно не нужно было втягиваться в какие-то взаимоотношения с этой женщиной. Они все уже попробовали — не получилось.