— Где ты живешь? Тебе нужна помощь?

— Тебе не кажется, что спрашивать об этом несколько поздновато?

— А кто виноват? Черт возьми, Сара, ты должна была мне сказать!

— И что бы ты сделал? — спросила она с вызовом и, подбоченясь, посмотрела на него.

Он расценил это как браваду — она словно оправдывается.

— Хотя бы убедился, что ты дома, где тебе и следует быть, — ответил Алекс. Подойдя ближе, он почувствовал запах ее духов, и на него нахлынули воспоминания. Не раздумывая, он обнял ее и поцеловал.

Неожиданно взыграли чувства. Поцелуй был бурным, возбуждающим и, как всегда, страстным, несмотря на бурлившую в Алексе злость. Он не забыл эту женщину, на которой женился полтора года тому назад. На мгновение ему показалось, будто он вернулся домой. Она была прежней — сладкой как мед. Воображение нарисовало невероятную картину: будто они никогда не расставались, а разлучившие их разногласия исчезли.

Потом в их объятиях возникла неловкость, когда он ощутил ее выступающий живот. Определенно она перестала быть той женщиной, на которой он женился! Подняв голову, он заглянул в ее блестящие глаза. Она отошла и, обороняясь, сложила руки на груди.

— Если у тебя не было для меня времени, когда мы жили вместе, почему ты решил, что найдешь время для ребенка? — резко спросила она.

— Ты должна была рассказать мне! — так же резко ответил он. Повернулся и вышел из комнаты.

На крыльце он остановился, не замечая никакой красоты вокруг: ни деревьев, ни озера, ни безоблачного неба. Существовало только одно: его жена почти на восьмом месяце беременности, а он не знал об этом.

Чуть успокоившись, он задумался над ее вопросом: в самом деле, а что бы он сделал, если бы знал? Настоял, чтобы она вернулась в их квартиру? Заранее узнал бы все, что можно, о новорожденных? Как-то подготовился бы к будущему отцовству?